F перепланировка старого деревянного дома проекты фото

2020.05.26 12:41 Vadim_Shvedov F перепланировка старого деревянного дома проекты фото

— Давайте поживее, иначе мы до него только к утру дойдём, — буркнул со спины Рома, освещая путь карманным фонариком. — Я уста-ала, — протяжно завыла Соня, вяло плетясь за товарищем. — У меня болят ноги. Зачем нам вообще туда идти? Лучше бы остались дома и посмотрели ужастики. — Твои ужастики — развлечение для пятилеток, а вот побывать в старом, заброшенном доме, где ровно восемьдесят шесть лет назад, в пятницу тринадцатого, жестоко убили несколько людей — это как сыграть в хоррор с максимальным погружением. Даже нет, будто мы и есть герои какого-нибудь мрачного рассказа. — Уб-били? — переспросила Соня, высоко подняв домиком ровные полоски бровей. — Ну, не сразу, конечно. Легенда гласит, что в этом доме жил серийный маньяк-убийца, а его сын завлекал к себе детей, таких же, как мы, под предлогом поглазеть на жуткий дом. Если верить газетным вырезкам, сначала жертв лишали еды и пытали разными способами, а потом едой становились они… — Но ведь мы с тобой как раз идём поглазеть на этот жуткий дом, который, как ты недавно брякнул, «местная достопримечательность», — я присоединился к разговору, до этого с опаской оглядываясь по сторонам. — Верно… — Рома! — нервно крикнула Соня, хлопнув брата ладошкой по спине. — Хватит пугать! — С чего это вдруг? Вы же знали, на что идёте. Какой смысл идти в старый, заброшенный дом с настоящим привидением, если мы не собираемся пугаться? — развёл руками Рома, будто объясняя нам очевидное. Хотя в сверхъестественное мне верилось слабо, но всё же бродить ночью по лесу компанией из трёх шестиклассников не внушает спокойствия, ведь на нас прямо сейчас может напасть какой-нибудь дикий зверь или психопат, и я даже не знаю, что из этого хуже. Тем более, если родители узнают, что вместо ночёвки у Ромы мы болтаемся по лесу, веселее точно не станет. И вообще, я почти на сто процентов уверен, что никакого маньяка Фреда и не существовало. Скорее всего, это очередная байка вроде Пиковой дамы или Жвачного гномика, а в доме жил какой-нибудь пропащий алкоголик. Но почему его назвали именно Фред? Конечно, призрачный убийца Игорь звучит не так устрашающе, но ведь можно же было проявить хотя бы немного фантазии… — А вы знали, что тело человека в среднем разлагается от пятидесяти дней до одного года? Полиция обнаружила трупы убитых Фредом, только когда запах гнили стал выходить за пределы дома, — подкидывал уголь в нарастающее пламя тревоги своих спутников инициатор похода. От хруста веток, лежавших на земле, невольно вздрагивали плечи, а по телу проходила лёгкая дрожь. Свет карманного фонарика растворялся в непроглядной бездне, освещая лишь стволы деревьев и надёжную спину Романа. Полная луна, будто подвешенная на звёздное небо кем-то таинственным и могучим, словно наблюдая, сопровождала нас всю дорогу. Ветви деревьев громко шелестели, нагнетая тревогу и покачиваясь под лёгким дуновением летнего ветра. Всё время казалось, что за нами кто-то следит, прячась в заросших кустах. Вся эта затея выходила довольно жуткой, но показывать свой страх в компании не будет классным, особенно, когда с вами девчонка. Вспомнив про Соню, я обратил внимание на неё. Она немного успокоилась, но уже заметно вымоталась от длительной прогулки. Каштановые кудри скрывали половину лица, и разглядеть точные эмоции было проблематично, но лунное сияние освещало её изумрудные глаза, позволяя заглянуть в них. Взор выражал лёгкое волнение, потому что зрачки её глаз то и дело бегали по сторонам, словно убеждая себя, что всё хорошо и ничего страшного не происходит. Заметив мой взгляд, подружка повернула голову в мою сторону, отчего стало не по себе, и я потупился. Соня — младшая сестра-близнец моего лучшего друга Ромы. Она родилась на восемь минут позже его. По неизвестным причинам Сонька практически не общалась с другими сельскими девчонками своего возраста, однако постоянно таскалась с нами. Мы были не против. Соня сильно отличалась от своих сверстниц: вместо чаепитий в обществе пластмассовых кукол предпочитала бегать с деревянным автоматом и заниматься другими активными играми, но в то же время была очень эмоциональной и хрупкой, зачастую становясь для нас обузой, однако это не мешало приятно проводить время вместе, каждый день придумывая что-то новое. У меня много приятелей, как в школе, так и вне её, но по-настоящему я дружил только с близнецами. Меня тянуло к ним, я хотел проводить с этими людьми как можно больше времени, тем самым став для них практически родственником, чем я очень дорожу. — Дамы и не дамы, — выразительно произнёс Рома, повернувшись к нам лицом. — Представляю вашему вниманию тот самый легендарный дом убийцы Фреда. В реальности он выглядел намного ужаснее, чем в рассказах местных мальчишек. Большое двухэтажное здание, что редкость в наших краях. Дом располагался вдали от улиц, на самом отшибе села. Пугающее здание, стены которого местами прогнили, на первом и втором этаже по бокам расположены два заколоченных окна, однако входная дверь отсутствовала. Видимо, её уже давно кто-то вынес, и вместо двери в проёме была видна лишь неосязаемая тьма, будто прятавшая от нас находившееся внутри, чтобы внезапно выпрыгнуть в нашу сторону и разорвать нас на самые мелкие части. В целом, здание выглядело так, словно вылезло из старого мультика «Дом-монстр». Было понятно, что до нас в нём побывало немало посетителей. Об этом свидетельствовали валяющиеся по углам разные бутылки и фантики. Внутри было ещё темнее, чем на улице. Висевшая в воздухе пыль мелкими крупицами отражалась в лучах фонарного света. Сама мысль, что за нами следит призрак убийцы, не давала покоя. Соня шла максимально близко ко мне, практически дыша в затылок. Рома же, в свою очередь, всем своим поведением показывал, что ему ничуть не страшно, громко разговаривал и пинал попадавшийся под ноги мусор. Рома был старшим братом не только для Сони, но, можно сказать, и для меня. Я всегда старался быть похожим на него и во многом подражал другу. Осторожно передвигаясь по местами прогнившему паркету, среди кучи мусора на полу я заметил что-то, выделявшееся на мрачном фоне. Наклонившись ближе и направив свет на заинтересовавшую меня вещицу, я обрадовался, словно добыл пиратский клад с золотом. Найденной вещью оказался перочинный нож с выгравированной на нём надписью «Что меня не убивает, то делает сильнее». Примечательно, что это единственная вещь в доме, на которой практически не было пыли, и выглядела она сравнительно новой. Вероятно, клинок оставили здесь совсем недавно. — Смотри, что я нашёл. Обернувшись, я заметил, что Соня куда-то исчезла. Позвал подружку, она не откликнулась. Я повторил попытку — безрезультатно. Услышав тихие всхлипы рядом, я подошёл к источнику звука. Соня застыла каменной статуей в дверном проёме одной из комнат, боясь совершить лишнее движение. Напротив, в нескольких шагах от неё, стояла крупных размеров собака неизвестной породы, возможно, дворняга. Половина её морды обгорела до мяса, а правый глаз был превращён в гнойное месиво. Пасть, широко раскрытая в ужасном оскале, обнажала свои жёлтые клыки. Один её вид и тяжёлое дыхание говорили, что животное настроено совсем не дружелюбно. Когда в поле зрения псины появилась вторая цель для уничтожения, из-за своего бешенства, она стала ещё агрессивнее, начала угрожающе рычать. Сковывающий страх Сони мгновенно передался и мне. Я не знал, что делать в этой ситуации, но долго раздумывать не пришлось, поскольку псина резким движением прыгнула прямо на меня, повалив на пол в кучу пыльного мусора. Соня закричала всей накопившийся паникой. Из пасти противника выходили гниль и прочие неприятные запахи. Зверь пытался прокусить мне шею, но я всеми силами старался сдержать его. Я вовсе не хил, но зверь намного превосходил меня по силе. Руки быстро устали, и я практически смирился со своей участью, однако в следующий момент произошло то, чего я ожидал меньше всего — Соня подобрала мою находку, которую я выронил во время нападения, и вонзила её в спину собаки. Та, в свою очередь, истошно завыла и переключилась на мою защитницу, повалив уже её. Я поспешил встать, но в лицо собаки врезался кусок деревянного бруска, отчего та отлетела на небольшое расстояние. Неспроста Рома был самым сильным в нашей команде, если не во всём селе среди ровесников. От этих действий зверя заполнила ярость, а единственный целый глаз залился багровыми красками. Собака побежала на Рому, но на этот раз я прыгнул прямо на неё, тем самым сбивая зверя с ног. Всё происходило слишком быстро, поэтому у меня не было времени обдумывать свои действия, и мною двигали инстинкты. На лету сбив собаку, я вынул нож из её спины и быстрым точным ударом вонзил кончик лезвия прямо в белок глаза, тем самым полностью лишив собаку зрения. Зверь взвыл ещё сильнее, заметавшись в разные стороны, а мы втроём побежали по ступенькам на второй этаж. В спешке, не глядя под ноги, я угодил прямо на ржавый гвоздь, торчавший под одной из валяющихся досок. Резкая боль провела судорогой по всему телу. Я закричал от боли, но, помня о настоящей угрозе, свободной рукой оторвал ступню от гвоздя и почти вприпрыжку догнал друзей. Те подхватили меня под плечи и максимально быстро занесли в комнату, которая, судя по оставшейся мебели, раньше служила спальней. Дверь отсутствовала, а забаррикадировать проход было попросту нечем, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как прижаться к стене, надеясь, что собака уйдёт. Рана на ноге протяжно выла. Снаружи доносились скулёж и топанье лап по прогнившему паркету. Нужно было любым способом покинуть дом, но в голову ничего дельного не приходило. Судя по выражению лиц моих друзей, они были в таком же замешательстве, как и я. Прошептав что-то на ушко Соне, Рома подвинулся ко мне и максимально тихо повторил свои слова. Выбежав в коридор, друг всеми силами старался привлечь внимание собаки криками и хлопками. Та отреагировала моментально и понеслась за ним в соседнюю комнату. Мы с Соней в этот момент поспешили ретироваться из дома, а Рома загнал собаку в соседнюю комнату. Оказавшись на свободе, среди прохладного ветра и шелеста деревьев, мы стали ждать Рому. В голове пронеслась мысль, что он один может не справиться, и она его просто загрызёт. К счастью, через пару минут наш Геракл вернулся прямиком с подвига. — Она, когда за мной в комнату влетела… — срываясь на одышку, проговорил Рома, — … Я ей под брюхо пинков надавал, а когда она отскочила, то сразу закрыл дверь. Но нам всё равно лучше гнать отсюда, а то мало ли что.
***
После этого события я около недели лежал с перебинтованной ногой и психологической травмой. Родителям о случившемся мы не рассказали, но пообещали друг другу больше в таких авантюрах не участвовать. Мы хотели обнаружить мстительный дух, но встретили реальную угрозу, что, в отличие от призрака, действительно опасно и пугающе.
submitted by Vadim_Shvedov to stories [link] [comments]


2020.05.08 15:30 ALEX999PAS Навоз, как средство от простуды (хроники пандемии) АКТЫ 11-15

Навоз, как средство от простуды (хроники пандемии) АКТЫ 11-15 Акт одиннадцатый
Кажется, что сидеть взаперти - хуже нет. Но вот отключили свет и жизнь совсем остановилась. Нет интернета, молчит холодильник, застыла электроплита. Хотя и это не предел. Еще идет вода и работает туалет. Есть куда падать.
Объявив карантин, друзья заперли Центр здоровья и отправились к председателю отмечать праздники. Не глядя на пост и Страстную неделю, сидели допоздна, истощив вино-водочные запасы Авдеича. Ночью, не рискнув нарушить изоляцию, несколько раз вызывали бабу Дусю, которая организовала в деревне службу доставки.
Петр Авдеич тяжело переживал карантин, понимая все трудности ведения хозяйства в условиях изоляции. Проснувшись утром, председатель тяжело поднялся, вышел из дома во двор, пнув по пути попавшую под ноги курицу, и направился к колодцу.
«Утопится нахуй!», - в страхе подумал Женя.
Но Авдеич открыл крышку и спустил ведро на цепи в глубину колодца, зачерпнул воды и начал крутить ручку, вытаскивая ведро.
Было свежо после прошедшего ночью дождя. Легкий ветер шевелил чуть зеленые ветки. Кудахтали куры, ковыряясь в отросшей весенней траве. В ржавой петле скрипел ворот, звякнула цепь. Женька застыл, пораженный глубиною покоя этой сельской идиллии.
Поставив ведро на край бетонного кольца, председатель подставил голову под струю и долго поливал ее ледяной водой. Фыркая и отдуваясь, Петр Авдеич наконец выпрямился и посмотрел на Женю блестящими от воды глазами.
«Знаю одного майора в Гомеле-30. Там у него всякого говна осталось. Наверно и противогазы найдутся. Давай съездим», - произнес Авдеич вполне уже осмысленно.
Друзья быстро собрались, захватив с собой пару бутылок бабыдуниного палива, оставшихся с ночи. Заведя старый «козел» председателя, приятели направились на секретную базу.
Воинская часть №42654 или Гомель-30 была в советское время базой хранения ядерных боеголовок. Предполагалось отстреливаться этими зарядами от наступающего противника. А поскольку враг наступал с Запада, то, по плану обороны, все, что находилось западнее Гомеля, то есть вся территория Белоруссии, попадала под обстрел. Ядерные заряды также полагалось пускать по атомным станциям, превратив путь на Москву в радиоактивный ад. Такой план был разработан еще при Сталине, когда перепуганные советские вожди узнали, что немецкие танки могут достичь столицы всего за пару дней.
После распада СССР боеголовки вывезли, а военный городок стал называться Заречьем. Единственным человеком, который здесь оставался верным армии и флоту, был старый майор. На базе он служил завхозом и заведовал складом. Никто в Заречье не помнил, как его звать, поэтому называли этого чудака просто «товарищ майор».
Майор своими силами пытался охранять брошенную базу, надеясь, что боеголовки вернутся, и мы снова будем грозить всему миру огромным кукишем. Но территория была большой, а воры лезли с разных сторон, преодолевая ряды колючей проволоки, рвы и ловушки. Когда из зоны вынесли почти все, майор собрал уцелевшее на складе, запер ворота висячим замком и завел сторожевых псов. Он практически не отлучался, карауля остатки былой мощи Советского Союза. Поток посетителей со временем иссяк, про базу забыли, сторожевые собаки состарились на посту. Майор иногда приходил к складу, проверял замок и смазывал дверные петли.
Друзья приехали в Заречье в обед. Товарищ майор жил в облезлой пятиэтажке на краю единственной улицы военного городка. На ободранном фасаде здания еще виднелся лозунг, начертанный большими буквами. «Мирный атом - в каждый дом!» - такой был юмор у советских атомщиков.
Дернув ручку перекошенной двери, друзья окунулись в густую атмосферу подъезда, где стояла теплая вонь протекающих труб. Оббитую лестницу обступали облупленные стены, когда-то выкрашенные зеленой военной краской. С рыжего потолка на проводе свисала тусклая лампа. Тянуло холодом из выбитого окошка. Дерматиновая дверь с дырой, из которой торчала вата, вела в квартиру майора.
Бывший военный открыл двери и пригласил гостей в маленькую кухню скромной однушки. Он узнал председателя, с которым когда-то заседал в местном совете. Едва поздоровавшись, Авдеич выставил на стол выпивку и закуски. Майор засуетился, то открывая, то захлопывая дверки старого холодильника. Впрочем, эта суета была напрасной – холодильник майора был пуст, как старая воронка от бомбы.
Майор был искренне рад гостям, в Заречье к нему привыкли и давно не слушали его страстные проповеди. Он был реликтом холодной войны, чудом уцелевшим после «крупнейшей геополитической катастрофы».
Гости уселись за узким столом в маленькой кухне. Хорошо поддав, майор привычно оседлал своего «деревянного коня» и воинственно замахал саблей по сторонам. Он поведал, как когда-то наводил баллистические ракеты на Лондон, Париж и Нью-Йорк, как держал в страхе весь мир и как его опасались соседние народы.
Не в силах спорить, друзья только кивали головами. Под конец майор перешел к международной обстановке – теме, которая его беспокоила не на шутку. По большому секрету старый вояка поведал, что России больше не существует, поскольку он лично, своими глазами, видел карты, где вместо Российской Федерации нарисован Китай, Финляндия и Польша. Поэтому, утверждал майор, нужно быть наготове.
«Когда за нами придут, мы будем отстреливаться через окна и двери. Живыми мы им не сдадимся», - подвел итог старый вояка.
Тут Женя наконец вклинился в монолог и спросил, из чего будем стрелять. На что майор начал усиленно подмигивать и показывать пальцем на старенький телевизор, холодильник и газовую плиту.
Женька все понял и попросил парабеллум. В ответ майор захихикал и, обращаясь к телевизору, громко объявил, что все оружие находится на строгом учете. Женя еще поклянчил, но получил отказ. Здесь в разговор вмешался Петр Авдеич, попросив десяток противогазов, мотивируя просьбу тем, что коров приходится доить в загазованной атмосфере.
«Доярки надышатся, потом болеют и требуют прибавки за вредность. - напирал Авдеич, - А где денег взять, если их нету. Нету денег в нашем народном хозяйстве!».
После этого майор смягчился, сообщив, что противогазы на учете не состоят и подлежат списанию, поэтому он может выделить колхозу энное количество.
Выпив на дорожку, все отправились на секретный склад. Узкая бетонная дорога привела сначала к шлагбауму, на табличке которого еще остался угрожающий запрет курить, болтать и отправлять естественные потребности. Затем были ворота в окружении дотов с пулеметными прорезями посередине. Наконец, подъехали к низкому бетонному ангару. Майор выскочил из машины, повозился с замком и распахнул железные двери. Потом помахал рукой, указывая внутрь здания. Друзья въехали, майор запер двери и включил тусклый свет. Ангар пустовал, только рельсы с кран-балкой ржавели в тишине.
Майор повел гостей куда-то вглубь помещения, отворил неприметную дверь и начал спускаться по лестнице. Друзья последовали за ним. Ступени привели в небольшой коридор, откуда выходили крашеные железные двери с засовами. Майор позвенел связкой ключей, открыл одну из дверей и пригласил следовать за ним.
Друзья оказались в большом зале со стеллажами. На полках лежали респираторы, противогазы, костюмы химической защиты и другие резинотехнические изделия. Кое-где резина уже истлела и слиплась, образовав густую зеленую массу, из которой на гостей таращились страшные стеклянные глаза.
Авдеич вздрогнул и перекрестился. Майор стал показывать, что где лежит, где какие размеры и формы. Женя с председателем выбрали несколько сравнительно новых респираторов, взяли парочку противогазов и общевойсковых защитных костюмов, именуемых в армии ОЗК. Майор расхаживал среди полок, демонстрируя свои богатства и расхваливая всю эту противочумную муть.
На одной из полок Женя заметил противогазы странной формы с удлиненными рылами. Подошедший майор стал объяснять, что эти комплекты предназначены для лошадей.
«А что, в войсках и лошади есть?», - поинтересовался Женька.
«И лошади есть, и кони, - пояснил майор, - тягловая сила на случай ядерного удара и отказа электрооборудования. Тогда впряжем коней для подвоза боеголовок к пусковым установкам в зоне поражения. У вероятного противника все нахер откажет после нашего удара, все их вычислительные машины и лазерные прицелы. А мы на лошади заряд доставим, вставим куда надо, топливо пиропатроном зажжем и хуяк по Флориде, только, блядь, ее и видели……».
С облегчением покинув секретный объект, друзья загрузили добытое снаряжение в «козла» и отправились обратно на ферму.
PS Замечу, что этот заскорузлый майор и профессор М.Ковальчук, приближенный к императору – явления одного рода. Они живут далеким прошлым, былыми победами над половцами и печенегами. Кто-то считает их настоящими патриотами. На самом же деле эти реликты, как ржавые скрепы, тянут страну назад, в мрак средневековья и невежества. Чем им ответить? Разве что постебаться в Твиттере.
Акт двенадцатый
По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем. Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег. Устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые. Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого. Его нет здесь – Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь. (Евангелие от Матфея, Гл. 28)
В воскресенье, на Пасху, Варвара Васильевна, собрав в корзинку куличи и крашеные яйца, поехала в больницу навестить ветеринара. Все дни, прошедшие после госпитализации сельского лекаря, Варвару Васильевну мучала совесть. Ее томили предчувствия, и было страшно, что в погоне за славой и деньгами она заставила коровьего доктора выпить навозу
Христофора Венедиктовича, так звали лекаря, в деревне прозвали Хэ-Вэ. Это имя пошло от сокращения слов «хуй ведае», которыми ветеринар обычно ставил диагноз местной скотине. «Хуй яго ведае, што з ею робится», - часто повторял Христофор, глядя на больную корову. Звать ветеринара сокращенно было удобнее, чем выговаривать его имя и отчество. Фамилия же его давно затерялась в пыльных бумагах колхозной бухгалтерии.
Варвара Васильевна быстро взлетела на третий этаж и распахнула двери палаты. Койка больного была аккуратно застелена и пуста. На крики Женькиной тещи прибежал санитар. Он таращил глаза и разводил руками не в силах объяснить, куда девался ветеринар. Дело в том, что третий этаж больницы занимало отделение для душевнобольных. На окнах здесь были решетки, двери палат открывались только снаружи, на выходе в коридор дежурили санитары. Но из-за эпидемии отделение пришлось переоборудовать, распустив нездоровых духом людей по домам. Стараниями Варвары Васильевны ветеринару выделили целую отдельную палату.
В пасхальное воскресенье врачи и медсестры отсыпались. Оставшиеся на дежурстве санитары пребывали в недоумении. Переполошив всю больницу, обыскав отделения и палаты, Христофора не обнаружили. Пребывавший в коме ветеринар воскрес без следа.
Варвара Васильевна лично принимала участие в поисках. Вконец измученная теща сама добралась до подвала, где находилась прачечная, кладовая и другие вспомогательные службы больницы. Обшарив все углы, Варвара Васильевна наткнулась на человека, одиноко сидящего на груде белья. Ног его касался луч света, бивший из подвального окошка под потолком. В этом свете можно было разглядеть, что человек был давно не стрижен, запущен и, возможно, не трезв. Когда-то белый халат его от времени пожелтел и покрылся бурыми пятнами.
Незнакомец взглянул мутноватыми глазами на Варвару Васильевну, и открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но кроме хрипа ничего из него не вышло. Тогда человек пошарил где-то в складках халата, достал бутылку портвейна, глотнул из горлышка, и протянул вино Варваре Васильевне.
Перепуганная Варвара пить отказалась, замотав головой.
Тогда человек снова приложился к бутылке, после чего вытер губы рукавом и неожиданно заговорил хрипловатым натуженным голосом.
«Христос Воскрес!, - вымолвил человек, - Не бойся меня, женщина. Вот выпей вина и давай похристосуемся».
Изумленная теща только глазами моргала. Голова у нее закружилась, и она тихо съехала на пол.
«Ты видно немая, - наконец догадался человек и строго спросил, - из какого отделения?».
Но Варвара Васильевна только мычала в ответ, не в силах вымолвить слова. Ей показалось, что человек вдруг воспарил над кучею несвежего белья, и, не касаясь земли, приблизился к ней вплотную.
«На ка, милая, смочи горло», - ласково произнес человек, глядя прямо в глаза Варваре Васильевне.
Не в силах противиться, Варвара мертвой рукой приняла вино и сделала глоток. Дешевый портвейн сразу ударил ей в голову, все вокруг замелькало, и тьма опрокинула Варвару Васильевну навзничь.
Очнувшись, Варвара увидела, что луч света исчез, подвальное окошко посерело от сумерек. Было тихо, только дальний шум улицы свидетельствовал, что город жив и движется куда-то в своем обычном вечернем русле.
Варвара Васильевна стала озираться по сторонам, повернув голову, она различила на фоне светлой стены гору белья и давешнего человека на ней.
«Скажи, ты ангел?», - едва разлепив губы, спросила Женькина теща.
«Конечно ангел, - ответил человек, - работаю здесь оператором стиральных машин на полставки».
Варвара Васильевна застыла, вглядываясь в ангела не в силах оторвать взгляд.
«Если ты избран, что же ты здесь….в подвале?», - спросила Варвара, рукой обводя окружающее пространство.
«Милая, избранных нет! , - отвечал ангел, - Одни назначенцы кругом. Царь назначен, придворные, писатели-юмористы, даже зрители в зале. Избранных не осталось, настоящие поэты истлели вместе с бумагой, на которой писали. Остались клерки да письмоводители - неодушевленные предметы!».
«А как же бог?», - спросила изумленная Варвара.
«Бог умер, - пропел ангел, - Он мертв, но ещё столетия будут существовать подвалы, где показывают его тени,…… на досках, и в золоте. Забудь про бога. Живи своей жизнью».
«А как же Христос Воскрес…..и Пасха?», - не унималась Варвара.
«Так он и правда воскрес, ты сама только что видела», - улыбнулся незнакомец.
«И что же мне делать?», - не сдавалась Варвара Васильевна.
«Пойди, милая, туда, где опоила его, там и отыщешь», - промолвил ангел.
Изумленная Варвара Васильевна как-то ухитрилась подняться с пола, на дрожащих ногах, держась за стену, она покинула помещение. В голове у нее все путалось. Не помня себя, она остановила машину и спросила везти ее в Новые Оглобли к бывшему колхозному морозильнику.
Водитель вывез Женькину тещу из города, и, сверяясь с навигатором, повез по рыхлой дороге через поля. Впереди уже светились окна деревни, когда шофер остановил машину. Дальше дорога была перекопана.
Варвара Васильевна вышла, расплатилась, и пошла по дороге к деревне. Она не ведала про карантин, противогазы и костюмы химической защиты от прокуроров. На середине пути из кустов ей навстречу вынырнули две тени. В противогазах и резиновых плащах до земли они раскачивались по сторонам. Стеклянные глаза их горели огнем, отражая светило, падавшее за горизонт.
Варвара Васильевна ойкнула, схватилась за бок и потеряла сознание.
Акт тринадцатый
Залетевшая к нам из созвездия Кассиопеи комета 2I/Borisov, миновав Солнце, постепенно удаляется из нашей звездной системы. По свежим данным, комета содержит большое количество замороженного угарного газа, который вслед за кометой разносит по Солнечной системе. Так когда-то вместе с талой водой разносило замороженных клиентов из растаявшего холодильника Женьки Гишгорна.
На Земле карантин и цены на нефть обнулили имперские замашки жителей России. Им стало не до Сирии с Украиной. Восставшие с колен, теперь больше заняты собственным пропитанием. Ни к чему теперь дорогие машины, виллы на Коста-Брава и визы в паспортах. Мир сжался до размеров придомовой территории, замкнувшись в кольцо осады.
У меня под окнами замерли стройки, полые бетонные коробки глядят пустыми окнами на перекопанное поле. Во дворе длинная сухая старуха в черном пальто до земли проповедует голубям…. «Птицы, покайтесь в грехах публично!» - слышится снизу.
22 апреля, в третий день Светлой седмицы, в Гомеле православные совершали очередной крестный ход вокруг собора Петра и Павла. В нашем детстве собор служил безбожникам планетарием. Здесь мы смотрели на звезды и любовались восходом солнца над речкою Сож. После того, как вера сменилась, тут служат другому богу.
Впереди верующих шествовал Новоявленный участковый Степан, который светится особенно ярко в эти пасхальные дни. Степан уже пообвыкся с ролью мессии и даже было согласился занять место в усыпальнице князей Паскевичей, куда его собирались пристроить церковные иерархи, дабы не мешал пастырям окучивать паству. На беду, обряда упокоя живьем еще не придумали, поэтому легально уложить Степана во гроб нет никакой возможности. Пришлось с этим мириться, тем более, что Степан привлекает толпы поклонников, желающих видеть такое чудо. Верующие приезжают из Ветки и Жлобина, чтобы упасть в ноги бывшего участкового.
Вслед за Степаном шествовали священники, передовики производства, милиция и казаки, которые остались в Гомеле со времен осады города запорожцами в ходе русско-польской войны 1654 -1667 годов.
Крестные ходоки, выйдя за ограду парка, направились к памятнику Ленину, который столбом высится над главной площадью города. В это время с другой стороны площади к Ленину устремилось шествие коммунистов, желающих возложить гвоздики к подножью вождя революции.
Одновременно прибыв к памятнику, два шествия застыли в нерешительности. Силы были примерно равны: с одной стороны верующие во главе со Святой Троицей; с другой – тоже верующие, вооруженные всесильным учением Маркса-Энгельса-Ленина. Уступать никто не хотел. Православные грозили соперникам хоругвями, крестами и иконами, коммунисты отвечали красными флагами и лозунгом «Мы шагаем ленинским курсом!». Не выдержав напряжения, адепты обеих партий смешались до кучи, совершая свои традиционные обряды.
После ритуала коммунисты направились в парк на субботник, православные – убираться в храме. Говорят, что вечером представители обеих конфессий жгли костры на другом берегу Сожа, распивали напитки, танцевали и лезли купаться. Но все это сплетни.
Не в пример городу, в Новых Оглоблях юбилей рождения вождя пролетариата не отмечали. Несмотря на прошедшие годы, здесь еще помнили продразверстку и коллективизацию. Как только кончился коммунизм, Ленина, вылепленного местным умельцем из глины и палок, сняли с постамента и задвинули в угол, к сараям.

Ленина, вылепленного местным умельцем из глины и палок, сняли с постамента и задвинули в угол, к сараям.
Из-за карантина итак вялая деревенская жизнь совсем замерла. Сельский магазин опустел ввиду невозможности подвозить продовольствие через перекопанную дорогу. Селяне стали ездить за продуктами в соседнюю деревню, проложив новый путь через поле. Тракторист ежедневно перекапывал новую трассу, но через час ее снова протаптывали оголодавшие труженики полей и ферм. Несмотря на собственные огороды, питаться из магазина было привычней.
Весенне-полевые работы в колхозе продолжались в обычном неспешном ритме, доярки по-прежнему ходили на ферму. Сильно прибавилось дел бабе Дусе, из-за выросшего спроса на очищенный буряковый. Дуся работает в три смены, едва успевая доставлять заказы.
Все эти дни, начиная с воскресенья, Варвара Васильевна была заперта в пустующем Центре здоровья. Студенты, облаченные в средства индивидуальной противохимической защиты, обнаружили бездыханную женщину среди поля. Ничего лучшего не придумав, они дотащили бедную тещу до морозильника и оставили там, намереваясь сообщить о находке Женьке и председателю. Но по дороге им встретился конюх, который завлек их к себе, соблазнив запасами бурякового крепкого. Поддавшись искушению, студенты забыли про Варвару Васильевну.
Очнувшись к вечеру воскресенья, Варвара стала ломиться в двери и окна, что было совершенно напрасно в силу решеток и крепких замков, на которых она в свое время и настояла, опасаясь разглашения секретов навозолечения. Через решетку окна Варвара Васильевна разглядела плакат с насекомым, предупреждающий о карантине. И сюда дошла эпидемия, решила она.
Поняв, что выхода нет, Варвара Васильевна посчитала припасы. В баре осталось немного ликера и водки, в холодильнике – старый салат и половинка тортика. Вода была в кране. Джакузи заполнены доверху.
Занявшись фигурой, Варвара Васильевна с пользой провела понедельник и вторник. В среду припасы закончились. В избытке остался только навоз. Памятуя о судьбе ветеринара, голодная Варвара долго пыталась пересилить себя. Но голод не тетка. Измождённая Варвара взяла кружку со стойки и зачерпнула огненное пойло. Зелье мерцало оранжево-красным акриловым цветом.
Варвара Васильевна выдохнула и поднесла кружку к губам.
Акт четырнадцатый
Каждое утро на детскую площадку под моим окном приходят два коммунальщика. Один поправляет красно-белую ленту оцепления на качелях, второй фотографирует первого на мобильный. После фотосессии, подвязав одну ленточку из десяти, мужики удаляются. Каждый день уборщица моет хлоркой лифт в нашем подъезде. Ее, этаж за этажом, фотографирует какой-то человек. Суть этих странных экспериментов мне не понятна, если только не принять постулат, что каждое действие в нашей стране направленно исключительно, чтобы спиздить* что-либо. Тогда все это легко объяснимо.
В субботу, 25 апреля, Белоруссия вышла на субботник имени Лукашенко. Комсомольцы из Союза молодежи БРСМ (не путать с психосексуалами из БДСМ) поехали в колхоз Петра Авдеича Тарасенко, чтобы проконтролировать ход работ. Упершись в перекопанную дорогу, активисты выгрузились из микроавтобуса и пошли пешком через пашню. Приезжие шли наугад и вышли к Оздоровительному центру. Ясное дело, Центр был закрыт по случаю карантина. Вокруг было пусто, только воробьи копошились в куче засохшего навоза, который случайно разлили, не донеся до джакузи.
Потыкавшись в запертую дверь, комсомольцы замерли в предвкушении. По их понятиям, каждый ответственный гражданин, включая детей и беременных, должен был в этот день не покладая рук убирать территорию, копать ямки или, по крайней мере, красить скамейки. Отсутствие на субботнике воспринималось молодыми активистами как национальное предательство.
Молодые люди стали звонить куда надо, чтобы сообщить о беспорядках. Некоторые достали мобильные телефоны и стали протоколировать отсутствие энтузиазма. А отдельные из них даже злорадно улыбались, предчувствуя соблазнительный скандал и разнос, который устроят руководителям этого безответственного места.
В самый разгар «контрольной закупки» и составления протоколов за решеткой в окне показалась отвратительно красное пятно с вытаращенными налитыми глазами. Рожа забулькала, пуская радужные пузыри, и вслед за этим высунула наружу безобразную псевдоподию.
Комсомольцы застыли не в силах сдвинуться с места. Выпучив глаза, они пялились на это удивительное явление.
«Амеба какая-то!», - высказался один активист, видимо, имеющий какое-то представление о биологии.
«На рака больше похоже, - отозвалась девица легкого поведения. - Наверное в пиве варили. Глаза-то как выпучило…. и клешнею махает».
Ракообразное, меж тем, начало фыркать и отплевываться. Потом сделало попытку продрать глаза с помощью клешни-ложноножки.
Нужно ли объяснять, что все мобильники активистов были прикованы к этому невероятному зрелищу. Одна бьюти-комсомолка даже начала стримить происходящее в свой популярный блог, интерпретируя происходящее как марсианские хроники.
Оценив фотосессию с правильной стороны, амеба в окне скрылась из виду.
«Побежало к зеркалу причесаться», - высказал предположение давешний «биолог».
«Нет, макияж сделать и маникюр навести. Больно ногти у нее безобразные, - возразила бьюти-блогерша и добавила. – Надо же! Пришельцы, а сидят на какой-то помойке. Нет, чтобы в город приехать, посетить аттракцион в парке культуры».
Через короткое время существо снова высунулось в окно. После умывальника оно оказалось Женькиной тещей Варварой Васильевной, только окрашенной акриловым красным. Варвара Васильевна умылась и придала себе более достойный вид. Вместе с видом к ней вернулся и голос, хотя булькающие нотки еще пробивались в ясном звуке ее зычного голоса.
«Эй, долбозвоны, что стоите как камни, - отчетливо произнесла из окна говорящая голова Варвары Васильевны, - идите-ка сюда и откройте ворота».
Активисты не сдвинулись с места. Резкая перемена смутила поборников коммунистического труда.
«Вашу мать, дятлы тупые, вы по-русски не понимаете! - громко заругалась тещина голова, - говорю вам – двери откройте!».
Комсомольцы шарахнулись по сторонам, испуганно озираясь.
Тут Варвара Васильевна видно не выдержала. Длительное заточение обернулось для нее резким похуданием и нервным срывом.
«Ах вы ж бляди** кривоногие! А ну идите сюда, я вам фитиль в жопу вставлю! - завопила Варвара. - Вы что, не понимаете, с кем имеете дело. Я вас проституток так отимею …..век не забудете, мазохисты*** проклятые!».
Комсомольцы не двигались. С одной стороны, они конечно привыкли выполнять вышестоящие указания; с другой – уж очень сомнительно выглядело лицо за решеткой, ни галстука, ни делового костюма.
Нужно отметить, что молодые активисты представляли себя будущими руководителями народного хозяйства, они уже научились слушаться старших коллег и давать указания подчиненным. Но сейчас они не могли решить, в какую из категорий зачислить краснорожее существо в окне бывшего морозильника. Морда была, конечно, ужасной, однако при этом командовало привычным языком бюрократии.
Варвара Васильевна поняв, наконец, сомнения молодых активистов, сменила тактику, а гнев на милость. Она выбрала в стаде самого перепуганного комсомольца и обратилась к нему напрямую.
«Иди-ка сюда, миленький, - стала звать Варвара Васильевна, - Как тебя звать, мое солнышко. Иди, что скажу по секрету».
Резкая смена тона нисколько не обрадовала комсомольцев. Несмотря на молодость, они прошли уже школу внутривидовой борьбы. Активисты набрались опыта в палатках летних лагерей, умели управляться с помощью одного языка и обладали недюжинной ягодичной хваткой. Сдвинуть их с места было непросто.
Когда Варвара Васильевна убедилась, что имеет дело не с олухами царя небесного, присланными из города перебирать картошку, а с продвинутыми карьеристами, она, наконец, поняла, что нужно делать. Варвара сама когда-то прошла тернистым партийно-профсоюзным путем и знала подходы к активу.
Пользуясь опытом, Варвара Васильевна деловым тоном сообщила, что является представителем областного профсоюза работников здравоохранения, что прибыла с целью контроля, но по неосторожности захлопнула дверь и была подвергнута окрашиванию неизвестным составом. В своей речи она упомянула близкое знакомство с несколькими известными в городе фамилиями, не упустив поделиться фактами из своей биографии.
Здесь комсомольцы, наконец, осознали, что имеют дело вовсе не с потусторонней формой партийной организации, а с представителем местного руководства. Однако, двери морозильника были заперты на замок и пришлось вызывать слесаря по телефону.
Вместе со слесарем на место прибыли все ответственные работники, включая Авдеича, Женьку и студентов-укурков с ключами. Председатель колхоза, быстро поняв последствия отсутствия на субботнике, объявил, что незваные гости находятся на карантинной территории и подлежат немедленной изоляции. Комсомольцев отвели в зал совещаний, студенты были посланы к бабе Дусе за самогоном, а обессиленную Варвару Васильевну колхозный шофер отвез в больницу, где ее поместили в ту же палату, откуда ранее воскрес ветеринар.
PS Итак, нахождение Женькиной тещи, наконец, прояснилось. Ее судьба сделала круг и замкнулась в лечебнице, откуда Варвара Васильевна воскресным днем устремилась на поиски Христофора Венедиктовича. Где эти дни находился воскресший ветеринар, прозванный в деревне ХВ, остается для автора загадкой. Но нет той загадки, которую нельзя разгадать. За мною, читатель! Продолжение будет!
*)В этом месте придирчивый редактор предложил бы мне заменить глагол «спиздить», к примеру, на слово «украсть». Мне же сдается, что эти глаголы не однозначны по смыслу, и отражают разную глубину действия. На мой взгляд, украсть – означает стянуть, слямзить, т.е. продуманно, из-за нужды или в случайном порыве украсть однократно. А пиздить – это воровать без меры, когда уже некуда складывать, когда забил деньгами до потолка купленные специально под это квартиры, а человеку все мало и мало, он, как обжора, уже не может остановиться. Такая вот семантика русского быта.
**) Не знаю какой смысл Варвара Васильевна вкладывает в определение «блядь». На мой взгляд, проститутка – это профессия. Блядь – скорее призвание.
*) Видимо, Варвара Васильевна попутала две организации. Комсомольцы состоят в БРСМ, мазохисты же - в БДСМ. Нетрудно спутать.
Акт пятнадцатый
Тяжелая сырая туча, висевшая несколько дней над полем, ночью осыпалась холодным ливнем. Дождь то затихал, то, словно очнувшись, стучал по карнизу и хлестал в окна. К утру вся туча вытекла и растаяла, дождь прекратился. Над полем, спускаясь к реке, повис туман. Из деревни было не различить, пар ли стоит над водой, или это шальная черемуха опадает белыми лепестками. Где-то за речкой глухо бухнул колокол. На ферме замычала корова. В Новых Оглоблях начался новый день.
Наспех выпив чаю, Женя с Авдеичем поехали в морозильник. Пришло время вывозить комсомольцев обратно в город. Все эти дни они «оздоравливались» в карантине. Способность молодых людей поглощать спиртные напитки оказалась выше производственных мощностей бабы Дуси. К этому дню деревня была полностью осушена и перешла в режим «трезвого образа жизни». Это грозило чрезвычайными последствиями на предстоящих майских. Трудящие, в лице землепашцев, конюха и деревенского агронома, жаждали похмеляться после поминовения усопших в Радуницу.
Чтобы не провоцировать конфликт с местным населением, сонных комсомольцев загрузили в открытый кузов старого ГАЗа. Женя вызвался сопровождать активистов до штаба на улице Советской в Гомеле. В дороге комсомольцев растрясло и проветрило. Они словно черви сами полезли из кузова, кода машина прибыла на место.
Женя отпустил машину, а сам через площадь отправился в парк. Старый парк на высоком берегу Сожа всегда был украшением города. Кроме дендрария здесь можно отметить дворец Румянцевых-Паскевичей, собор Петра и Павла и пару черных лебедей в пруду у фонтана.
Женя прошел по аллее вдоль Киевского спуска, перешел через овраг и оказался у пешеходного моста, который стрелой летит через Сож и упирается в пляж на другом берегу. Женька вышел на середину моста, постоял, опершись на перила и глядя вниз на мутную воду. Желтый пляж на другом берегу по весне пустовал. Вдали по железному в решетках мосту прогрохотал товарный поезд. Вскрикнула чайка, падая вниз к самой воде.
В нашем детстве пешеходного моста еще не было. На воде, куда от площади сбегает Киевский спуск, размещался деревянный дебаркадер-вокзал и несколько железных причалов, откуда вверх и вниз по реке сновали пароходики, возившие детей в пионерские лагеря по обе стороны города. Со временем причалы и пароходики исчезли, детские лагеря закрыли после Чернобыля, а набережную залили бетоном.
Полюбовавшись видом с моста, Женя решился проведать тещу, которую поместили в отдельную палату Первосоветской больницы на краю парка. Часы были не приёмные, но те, кто знал, как просочится на третий этаж, без труда проникали в бывшее отделение душевнобольных.
Женя отворил двери палаты и к изумлению обнаружил у кровати больной свою первую жену. Выхода не было, сбегать было поздно. По отдельности Лиза и Варвара Васильевна были терпимы, вместе – взрывоопасны.
«Бедная Лиза» - так прозвали Женькину супругу их общие знакомые – не соответствовала книжному образу. Она была бледной костлявой девицей с литературными наклонностями. Как часто бывает среди детей ответственных работников, выросшая в достатке, Лиза была девушкой вялой, вовсе не похожей на пробивную мамашу, которая как сорняк, поднялась от самой земли. Окончив Московский институт культуры и не найдя достойного мужа в столице, Лиза вернулась в Гомель к матери. Здесь, у случайных друзей, она познакомилась с Женей и от страха, как мать остаться одной, вышла за него замуж. Семейная жизнь была недолгой из-за назойливого присутствия тещи. Порой Женька не понимал, на которой из них он женат. Бабы «пили из Жени кровь» и он, не выдержав, ушел жить в общежитие маляров.
К этому дню Варвару Васильевну отмыли от краски, бледная теща с химией на голове возлежала на высокой кровати. Рядом, сжавшись пружиной, присела бедная Лиза. Обе женщины были рады покончить с взаимными упреками и переключили внимание на вошедшего Женю.
Поняв, что насилие неизбежно, Женька покорно опустился на стул и отключил свои сенсоры. Претензии женщин проходили насквозь, не оставляя следа в его голове. Через какое-то время до него вдруг дошло, что бывшая требует компенсации за потерю невинности. Варвара же Васильевна обвиняет его в своей утраченной молодости, которой она пожертвовала ради всеобщего счастья. Отпираться было бесполезно, Женя быстро согласился компенсировать дамам их материальные потери и с облегчением выскочил вон.
Женька шагал через парк, вспоминая, как он попался в этот семейный капкан. На главной аллее, окруженной дубами, Женя нос к носу столкнулся с дядей Жорой – своим старым знакомым. Женька и дядя Жора были связаны общею тайной, тайной воскрешения стоматолога Марата Моисеевича Цукермана, зубные протезы которого известны во всем мире от Бобруйска до Осиповичей. До сих пор стоматолог снится очевидцам этого происшествия. В этих снах Марат Моисеевич иногда берет электрическую дрель с длинным тупым сверлом и ледяными глазами заглядывает в рот свидетелю. Мало кому удается досмотреть до конца этот триллер.
Дядя Жора был то ли румыном, то ли евреем, и представлял интересы Яши-цыгана в деле замороженного стоматолога в первой части этой правдивой повести. После всего Жора женился на еврейке и вслед за супругой выехал на постоянное жительство в Израиль. Там он сторожил какой-то офис, а в перерывах занимался мелким разбоем. Жора, как и Женька, застрял в Гомеле, приехав сюда, чтобы перевезти родственников в Землю Обетованную.
Жора предложил Женьке зайти в ближайшее кафе. Присев за столик, оба стали вспоминать прошлую жизнь и общих знакомых. Под впечатлением встречи с бывшей женой Женька жаловался на обстоятельства. Дядя Жора кивал, соглашаясь.
«Дурные бабы – страшное дело, - заметил дядя Жора, - а феминистки – это полный абсурд!».
«Феминистки?», - не понял Женя.
«Феминистки с харассментом, - пояснил продвинутый Жора. – Эти бабы любого президента могут легко отиметь. Помнишь Клинтона? Или вот, тоже история: приходит какая-то баба со своим адвокатом в газету и сообщает, что давным-давно президент Кацав ее домогался, и Мойша легко получает семь лет тюрьмы. Может потом плакать и кричать, что его подставили – «жизнь удалась!». Ну, не чудо ли? Любую скотину мужского рода можно теперь оприходовать, даже если она член из ширинки еще не достала».
«Бабы и зоозащитники - это страшная сила, - поучал Жора. - Вот петух гонится за курицей, чтобы ее оседлать, как природа велит - а это уже насилие! Или, к примеру, конь высунул хрен до ветру, похвастать перед кобылой, эксгибиционист недоделанный. А это уже домогательство! Вот где перспективы: сделать обрезание всему мужскому естеству вплоть до устрицы! Только высунул – хуяк серпом по яйцам! А ты со своим навозом….. Запомни, Женя, бабы нас еще отимеют, отплатят за все …….».
После этого заключения дядя Жора глубоко задумался и впал в прострацию. А Женька тихо сидел за столиком, потрясенный широтой Жориного кругозора и разнообразием выражений родной речи. Женская привязанность вкупе с алиментами долго держали Женю за причиндалы, стесняя свободу перемещения. Кому, как не ему, было знать силу «любви» слабого пола. Даже мне как-то досталось от Лизы. Найдя в сети мое повествование о приключениях Жени, она его натурально запретила, угрожая мне отключением интернета.
Расставшись с Жорой, Женька вернулся в парк и бродил здесь в темных аллеях, среди вечных дубов, зеленеющих кленов и рыжих белок, скачущих между древ. Оставалось немного времени до той чудной поры, когда на спуске к воде распустится белая акация и напоит медовым ароматом весь парк, соседнюю площадь и окружающую природу.
Женя прошел по аллее вдоль Киевского спуска, перешел через овраг и оказался у пешеходного моста, который стрелой летит через Сож
submitted by ALEX999PAS to ru [link] [comments]


2019.04.22 18:39 xixidok F перепланировка старого деревянного дома проекты фото

Питомник (с) Дмитрий Хихидок
https://preview.redd.it/az9ej2p66zt21.jpg?width=228&format=pjpg&auto=webp&s=7a389e95457b7199827271278247f69fa59ac60d
Дорогу полностью размыло от дождя. Ноги скользили по грязи и затрудняли бег. Это был его шанс. Мужчина оглянулся и посмотрел назад. Деревня спала. Неожиданно, в большом доме, напротив церкви, вспыхнул свет.
- Помогите мне, - прошептал он сухими губами и свернув в сторону, бросился в лес. Дождь поможет замести следы. Главное добраться до станции, а там, он уже будет среди людей и ему ничего не будет угрожать. В правой руке он держал нож, который он украл у хозяина. Выставив его перед собой, он осторожно двинулся вперед. Второй рукой, мужчина раздвигал колючие ветки деревьев, боясь выколоть себе глаза. Внезапно, сбоку послышалось угрожающее рычание и в темноте вспыхнули два желтых треугольных глаза.
- Нет, нет, - закричал он и бросил бежать.- Отстаньте от меня.
Позабыв про осторожность, мужчина скатился с горки в овраг и шлепая по воде, перебрался на другую сторону. Втыкая нож в мокрую землю, он смог выбраться из оврага и оглянулся.Позади никого не было.
- Хрен вам, я просто так не сдамся, - размахивая ножом, мужчина побежал вперед,постепенно удаляясь от деревни. Не обращая внимание на порванную рубашку и брюки, он бежал минут десять, пока не закололо в боку. В легких захрипело,когда попытался сделать вздох. Остановившись передохнуть, мужчина прислонился к дереву,чтобы отдышаться. Позади снова послышалось угрожающее рычание и обернувшись,он снова увидел огромные желтые глаза
- Что вы от меня хотите?- заорал он, размахивая перед собой ножом. Прижавшись спиной к большой сосне, он увидел как в темноте вспыхнули еще пара желтых глаз, потом еще. Стая медленно окружала его, отрезая пути к станции.
Мужчина попытался сделать шаг вперед и снова услышал предупреждающее рычание.Развернувшись, он бросился к озеру,которое было недалеко от деревни.
- Лодка,- прошептал он.- Если я доберусь до нее, то они меня не достанут.Из последних сил он сделал последний рывок и вылетел на открытую местность,оставив лес позади себя. Холодный влажный воздух, шедший от воды, овеял его разгоряченное лицо и проник в легкие. Мужчина посмотрел по сторонам в поисках лодки и увидел темную фигуру мужчины в капюшоне, стоящую у воды. Душа рухнула в пятки.Он попытался скрыться в деревьях, но услышал грозное рычание.
- Хозяин, нет, умоляю, я не хочу умирать,- простонал он, падая на колени. Большое животное, сидящее около ног темной фигуры, шевельнулось.
- Рядом,- тихо сказал мужчина в капюшоне и протянул руку вперед.
- Беги, - приказал он, указывая на лодку.-Успеешь,будешь жить.
- Хозяин, я устал.
- Беги, - слова щелкнули хлыстом по спине и уставший беглец вскочил на ноги. Он не видел как мужчина в капюшоне вытащил из-за спины арбалет и прицелился ему в спину. Все мысли были о лодке, которая приближалась с каждой секундой.
- Еще немного, еще чуть-чуть, - подбадривал он себя.
В тишине громко щёлкнул спуск арбалета и стрела, пропев в воздухе, пронзила ему ногу. Беглец споткнулся и упав, покатился по мокрой траве.
- Нет, нет,- он приподнялся и снова заковылял к лодке.
Мужчина в капюшоне сунул в рот длинный свисток и тихонечко дунул. Огромная собака, сидевшая у ног хозяина, сделав огромный прыжок вперед, бросилась за беглецом.
Услышав рычание, беглец обернулся и замер.На него неслась 100-килограммовая живая машина, состоящая из одних мускулов. Оперившись на здоровую ногу, мужчина выставил перед собой нож.
- Будь ты проклят, - крикнул он темной фигуре в капюшоне. Огромная собака, не обращая внимания на нож, сбила беглеца с ног.Острые зубы впились ему в руку и мужчина закричал от боли. Из леса вылетели еще три собаки, ростом поменьше и молча понеслись в его сторону.
Нож выпал из руки, когда огромная собака перекусила беглецу запястье и сознание стало отключаться. Подбежавшие собаки вцепились в руки и ноги, рыча от возбуждения. Огромная пасть капканом схватила мужчину за горло и перекусила его как легкий стебелек. Брызнувшая кровь окатила огромного пса с ног до головы и он зарычав,вырвал кусок мяса из тела,принялся глотать его не жуя.
Мужчина в капюшоне не спеша закинул арбалет за спину и вытащил рацию.
- Беглец пойман, обучение прошло успешно, пора искать нового работника.

Двери вагона с шумом разъехались в стороны и Вадим ступил на перрон.Утреннее солнце уже начало припекать и он зажмурился от яркого света, бившего в глаза. Прикрыв ладонью лицо, он огляделся по сторонам. Больше с ним из электрички никто не вышел Конечно, он и не ожидал, что будет столпотворение народу в 6 утра, но хоть кто то должен был выйти. Может зря он так психанул и свалил из города.Но с другой стороны деваться было некуда. Экзамены он провалил, из общаги выселили и если он еще и пересдачу завалит, то армии не миновать.А служить Вадику не хотелось.И домой возвращаться тоже.Если отец узнает,что все его деньги он спускал не на учебу,а на пьянки-гулянки, дома будет похуже чем в армии.Поэтому,кровь из носа, ему нужна была работа и возможность перекантоваться до осени.Он поправил руками лямки рюкзака и вздохнул.Тяжелые книги, зараза. Не приученный к физическому труду, Вадим даже не представлял чем ему заняться, поэтому решил, что за городом работу найти проще простого, а снять домик у какой-нибудь старенькой бабульки раз плюнуть.
Неожиданно раздался громкий гудок и Вадим вздрогнул, очнувшись от тяжелых мыслей.Отскочив от края платформы, он гневно помахал кулаком машинисту, который радостно гуднул в ответ. Двери вагона громко захлопнулись, отсекая его цивилизации и поезд медленно тронулся, постепенно набирая ход. Вадик посмотрел по сторонам. С одной стороны пустой перрон утыкался в густой лес, с другой, железнодорожный путь пересекала сельская грунтовая дорога.Он снова подкинул на плечах тяжелый рюкзак и направился в ее сторону.
Спустившись с перрона, он ступил на дорогу и посмотрел в обе стороны. И слева и справа дорога уходила до самого горизонта, где терялась в лесном массиве.Внезапно налетел ветер и гигантские ели и сосны угрожающе зашумели ветками,словно предупреждая непрошеного гостя о незаконном вторжении в их владения. Вадим поежился. Может вернуться назад, пока не поздно. Перекантуюсь у друзей, листовки у метро раздавать, можно же как то выкрутиться. На фига он вообще рванул неизвестно куда.
- Но, старая кляча, - раздался голос за спиной.- Еще не хватало, чтобы нас сбили на переезде.
Вадим отскочил в сторону и обернулся.Через железное полотно, стуча деревянным колесами, медленно переползала старая телега.На ее краю сидел старый дед с белой бородой и уговаривал кобылу ехать быстрее.Лошадь лениво махнула хвостом, отгоняя назойливых мух и и не торопясь пошла вперед.
-Уф, - выдохнул дед, останавливаясь рядом с Вадимом.- И так каждый день. Не понимает дуреха, что убиться может.Он прищурился, осматривая парня с ног до головы.- Куда направляешься, соколик? Случайных людей в этой глуши не бывает.
Вадим замялся.
- Да я уже передумал. Сейчас обратно на электричку сяду, два часа и в городе.Хотел работу тут найти, да видать неудачно, нет тут ничего.
Дед оживился.
-Зря ты так думаешь,парень.Работа тут есть, правда тяжелая.Но платят хорошо. Если хочешь, садись, я подброшу.Часов пять до деревни ехать,ноги устанут.
Вадим посмотрел еще раз на станцию.Возвращаться,если честно не хотелось, да и не куда было.
- Ладно,- он с облегчением сбросил с плеч рюкзак и кинул его в телегу.-Я Вадим, - протянул он руку деду.
- Пахомыч, - рука деда оказалась на удивление крепкой.- Заваливайся на мешки с мукой, дорога длинная.
Вадик запрыгнул на телегу и наслаждением упал спиной на серые мешки. Солнце уже стало припекать,ветер стих и день обещал быть жарким.
- А озеро там есть?- спросил он деда.
- А как же без него, - удивился Пахомыч.- Деревни без озера не бывает.
Он достал из-под сена маленький приемник и включил его.В воздухе полилась мягкая джазовая музыка.
- Вы, молодежь, наверно, такое уже не слушаете,- дед обернулся и посмотрел на Вадима.- Одни рэпы ваши.
- Ну почему, - замялся Вадик.- Я люблю разные направления, например андеграунд.
Дед немного завис, услышав незнакомое слово, выдохнул и обреченно махнул рукой.
- Потерянное поколение.
Отвернувшись,он взмахнул вожжами и крикнул:- Пошла милая,быстрее.
Кобыла дернула ушами и не меняя скорости, презрительно фыркнула
- А что за работа в деревне?-спросил его Вадим.- Я как бы физически не очень крепок.
- Я вижу, - буркнул все еще обиженный дед на незнакомое слово.-Там для всех есть работа.
Ну и ладно, не стал расстраиваться Вадим. Не хочешь говорить,не надо.Он закинул руки за голову,подставляя лицо горячим лучам солнца и неожиданно для себя задремал.

Он проснулся от резкого толчка и открыл глаза.Над ним склонился Пахомыч,который толкал его в плечо.
- Вставая парень,приехали, разгружаться пора.
Вадим приподнял голову и огляделся. Повозка стояла на краю деревни,состоящей из пары десятков домов. Сельская дорога проходила посередине и заканчивалась тупиком, где стояла небольшая часовня..
- Где я?- недоуменно спросил он деда.-Это и есть деревня?
- А что ты хотел?- удивился Пахомыч.- Дома деревянные есть, лес густой есть, озеро недалеко. Чай, не деревня.
- А работа?- расстроился Вадим.- Где мне тут найти работу?
- А с эти проблем нет,- успокоил его дед. - Иди в сторону часовни, справа будет большой дом. Спроси Степана,он точно тебе найдет работу.
- Он председатель что ли?
- Не,- усмехнулся Пахомыч.- Председатель, это должность, а Степан,это Степан. На нем вся деревня держится.Если бы не он, деревня бы давно вымерла, а так он нам всем работу дает. И живы мы, только благодаря ему.
- А что за работа то?- спрыгнул с телеги Вадим и накидывая на плечи рюкзак.-У меня ограничение есть по здоровью.
- Иди парень, мне работать надо,- проворчал дед, закидывая на плечо мешок с мукой. - Понаслушаются своих андеграундов, потом,тяжелее своего члена в руках держать не могу.
Вадим с изумлением посмотрел на деда, который чуть покрякивая, понес на плече тяжелый мешок с мукой в дом. Потом поправил лямки своего рюкзака и вздохнул.
- Ну потерянное поколение, ну что мне теперь обоссаться что ли, что таким вырос?
Он огляделся по сторонам. Домики все старые,но ухоженные, заборы новые. С трех сторон деревню окружал густой лес.Стояла звенящая тишина, давящая на уши.С непривычки было неуютно не слышать шум города.Он вытащил мобильный.
- Не ловит, - из окна дома, где скрылся дед, выглядывала бабка.- Можешь не пытаться.
- Почему? - удивился Вадим.- Сейчас зона покрытия почти везде.
- А кому мы тут нужны?- кивнула в сторону леса бабка.-Тут нет не одной телефонной вышки.
- Хреново,- опечалился Вадим.- Про интернет даже спрашивать не стоит, да?
- Тут люди живут, а не хренью маются,- проворчала бабка.- Городские тут не приживаются. Степан чуть не каждый месяц ищет новых работников.Никто не хочет работать,только деньги получать.
- Значит сейчас ему требуется работник? - обрадовался Вадим.- А что надо делать?
- Он тебе сам расскажет,- смутилась бабка.- Мое дело маленькое, печь хлеб на всю деревню, а у него бизнес. Я в этом не понимаю.
- Ладно, спасибо, - Вадим радостно зашагал вперед, желая быстрее покончить с неопределенностью.

Чем ближе Вадим подходил к большому дому, стоявшему у края леса, тем отчетливее слышал за забором стул топора. Подойдя к расписным красным воротам, он увидел дверное кольцо для стука.
- Прикольно, - он схватил кольцо рукой и постучал три раза.- Есть кто дома?
Стук топора прекратился, послышались шаги. Что-то забренчало и в воротах приоткрылась маленькая дверь.На пороге стояла высокая женщина, лет 35, с топором на плече. Она внимательно посмотрела на Вадима и неожиданно улыбнулась.
- Ну привет! Чего хотел, парень?
- Ээ,- замялся Вадим. - Мне бы Степана увидеть.Я насчет работы.
- Аха,- хмыкнула женщина и снова окинула взглядом Вадима с ног до головы. - А не слабоват ли ты для физической работы?
- Ну,кур покормить, двор подмести, это я могу. Дрова рубить не умею, но если научите..
Женщина громко расхохоталась.
- Допустим, дрова я и сама могу нарубить, - она отошла в сторону и сделала приглашающей жест. - Я Людмила, заходи, муж скоро придет, с ним и поговоришь.
Вадим перешагнул порог и оказался на большом дворе. Внутри дом оказался еще больше чем снаружи.Забор уходил далеко за дом, отхватывая большой кусок леса.
- Посиди около бани, пока я дров нарублю, - женщина кивнула на скамейку около небольшого домика, стоящего чуть поодаль от основного дома. Вадим присел и огляделся. Внутри, на воротах, висела огромная цепь.
- А это для чего? спросил он Людмилу.
- От всего, - неопределенно ответила она. - Живем на отшибе, зверье дикое шастает, люди лихие. Осторожность не помешает.
Вадим поежился. Работа за городом уже не представлялась такой радужной.
Женщина поставила очередное полено на пень и взмахнув топором, нанесла сильный удар прямо по центру. Чурбак разлетелся на две половинки.Вадик открыл рот.Заметив его изумление, Людмила улыбнулась.
- Хочешь помочь?
Вадик сглотнул комок в горле и кивнул головой.
- Собирай их и складывай под навесом. Степан придет с охоты, захочет в баньке попариться.
Дело пошло поживее. Людмила рубила, Вадим укладывают поленья ряд за рядом, словно черепицу.Через полчаса все было закончено.Людмила воткнула топор в пень, сняла платок с головы и вытерла им пот со лба.
- Квас будешь?
Вадим устал плюхнулся на скамейку и молча кивнул. Сил говорить не было совсем.
Людмила на пару минут вошла в дом и вышла с большим кувшином. Она успела скинуть фартук, который оказывается скрывал большую грудь. Встав на крыльце,она запрокинула голову и стала жадно пить из кувшина. Вадим завороженно наблюдал как заколыхалась под рубашкой свободная от лифчика грудь.
-Эй, - услышал он и подняв глаза. Людмила поймав его взгляд, протянула кувшин. -Ты про квас не забыл?
Вадим покраснел и вскочил с на ноги.
- Да я, это.. - замямлил он.- Притомился что-то, с непривычки.
Подойдя к женщине, он взял кувшин в руки и сделал большой глоток.
Неожиданно, он почувствовал ее мягкую руку у себя на голове и замер.
- Уходи отсюда, - прошептала Людмила.- Жалко тебя.

Неожиданно, за забором раздался зычный голос.
- Жена открывай, муж пришел,- в ворота нетерпеливо застучали.
Людмила вздрогнула и убрала руку.
- Прости, - виновата сказала она Вадиму и бросилась открывать дверь.
Чуть пригнув голову, во дворе появился коренастый мужчина.Скинув капюшон, он поцеловал Людмилу в щеку и протянул убитого зайца. - Отнеси на кухню.
Рядом с ним появилась огромная белая собака.Длинная голова, в форме яйца, повернулась в сторону Вадима и уставилась на него узкими треугольными глазами.
- Бультерьер, - Вадим попятился назад и споткнувшись, упал в поленницу, которую только уложил. Раздался грохот падающих поленьев и собака зарычав, приготовилась к прыжку.
- Рядом, - слова хлыстом ударили пса и тот, недовольно заворчав,остался на месте.
Степан, с молчаливым вопросом на лице, повернулся к жене.
- Новый работник, - быстро сказала Людмила.-Заместо старого.
Мужчина, уже с интересом, посмотрел на Вадима, пытающегося подняться с земли.
- А не слабоват он для этого?
-Так и я про тоже,- торопливо произнесла Людмила.- Не подходит он.
- Я смогу,- Вадим наконец выбрался из под поленьев и встал на ноги.- Мне позарез нужна работа.
- Кто-нибудь знает что ты здесь?-спросил его Степан.
- Нет, я один тут живу. Родители в другом городе. Мне нельзя возвращаться домой, отец убьет,если узнает что меня отчислили из института.
- А вот это уже интересно,- Степан переглянулся с Людмилой.- Пригласи парня в дом, а я сейчас Роя отведу в вольер и приду тоже.Нам есть о чем с ним поговорить.

Борщ был вкусный. Ничего не замечая вокруг, Вадим набросился на суп, словно не ел целую неделю.Людмила сидела напротив и с жалостью смотрела на парня.
-Тебе сколько лет?
- 23, - промычал Вадик, откусывая большой кусок черного хлеба.- Я на третьем курсе завалил экзамены. Мне кровь из носа нужны деньги,чтобы восстановиться, хотя бы на платном,- он застучал ложкой по пустой тарелки и виновато поднял на Людмилу глаза.- Можно еще? Очень вкусно, - добавил он.- Никогда такого борща не ел.
Женщина молча кивнула и взяв тарелку ушла на кухню.Вадик сытно рыгнул и откинулся на спинку деревянного стула.Немного насытившись, он мог уже нормально соображать и огляделся по сторонам. Большая комната напоминала городскую гостиную.На стенке висел большой плазменный телевизор, а на столе лежал открытый ноутбук.
- У вас есть интернет? - обрадовался Вадим.
- А почему его не должно быть? - в комнату вошла Людмила, неся новую тарелку борща.
- Да, бабка при въезде в деревню сказала. Нет ни мобильного,не интернета.
Людмила улыбнулась.
- Мама не любит интернет, говорит там одни девки голые. Ревнует к папе.
Вадик икнул.
- Так Пахомыч ваш отец?
Женщина кивнула головой.
- Мы местные, тут родились, тут вероятно и умрем. Деревня загибалась, вся молодежь рванула в город, на заработки. А Степан, наоборот, приехал из города.Купил дом, начал ухаживать за мной, родители мои души в нем не чаяли, так что без раздумий дали согласие на нашу женитьбу.Я родила дочь и стала помогать мужу в его бизнесе.
- А что за бизнес?- Вадик слушал разговор в полуха,пытаясь наесться впрок.Вдруг не возьмут на работу, когда он еще сможет так поесть.
Людмила открыла рот, но в сенях послышались шаги и в комнату вошел Степан.
- Я заводчик собак,- он протянул руку парню.- Степан Михайлович, можно просто Степан
- Вадим,- его рука словно оказалась в капкане.- Временно бомж.
Степан снова переглянулся с Людмилой.
- Принеси ка жена нам графинчик, а мне что-нибудь поплотнее, чем супчик.
- Я не пью, - запротестовал Вадим. - Не приучен.
- Так это не предложение,- Степан разлил прозрачной самогонки в два стакана.- Работа нужна?
Вадим жалостливо посмотрел на Людмилу, но она отвела глаза в сторону.
- Да,- кивнул он.- Очень нужна.
- Тогда за знакомство,- мужчина открыл рот и опрокинул весь стакан в горло.
Вадик понюхал самогон и поморщился.
- Ну,- Степан выжидательно смотрел на него.- Мне слабаки тут не нужны.
- Я не слабак, - Вадим зажмурил глаза и начал быстрыми глотками пить самогон. Легкие обожгло, дыхание сбилось и он закашлял.
- ЫЫЫ,- он выронил стакан на стол и попытался сделать вдох. Лицо покраснело от напряжения и он забил себя кулаком в грудь.
- ЫЫЫ, - легкие отказывались работать.
Тяжелая рука Степана опустилась ему на спину.
- Кха, - вылетело горла парня и воздух наконец проник ему в легкие.
- Борщом закуси,- засуетилась Людмила, поднеся ложку к его рту.
Вадим проглотил суп и почувствовал как жжение в легких слегка отпускает.
- Наш человек, - довольно захохотал Степан, видя как лицо парня снова белеет.- Чистый самогон, неразбавленный. Не то что в городе, водичка для слабаков.
Вадим откусил большой кусок хлеба и посмотрел на мужчину.
- Я принят?
Степан резко перестал смеяться.
- Если честно, ты слабоват для моей работы, но я вынужден буду тебя взять, так как мой предыдущий работник сбежал с деньгами.Не все выдерживают мой график, хоть и плачу хорошо.
- Сколько?-замер Вадим.
- 50 тысяч в месяц, для деревенских, это хорошие деньги. Плюс проживание в моем доме и бесплатна еда. Но пахать придется много. Каждый день с пяти утра до пяти вечера, без выходных.
- 150 тысяч за лето, - промелькнула шальная мысль в голове Вадима. -Я смогу поступить на платное и проучиться два года.
- Я согласен,- быстро сказал он.- Готов умереть за это.
- Ну с этим еще погоди,- усмехнулся Степан. - Сперва поработать придется, но считай,что ты принят.
Неожиданно, перед глазами Вадима все поплыло. Голос Степана стал удаляться и вскоре пропал. Вадим увидел перед собой лицо Людмилы.
- Вадим, ты в порядке?- спросила она.-Ты меня слышишь?
Вадим протянул к ее груди руку.
- Ты красивая, - хихикнул он и силы оставили его. Он уронил голову на стол отключился.
- Слабак, -поставил диагноз Степан.- Долго у меня не протянет.
- Не трогай парня, прошу, - Людмила умоляюще посмотрела на мужа.- Он еще ребенок.
- Ничего личного, - Степан закинул бесчувственное тело парня себе на плечо.- У меня заказов на год вперед, а его никто не хватится. Ночью отоспится, а завтра утром познакомлю его с Роем.

Вадим медленно выплывал из тумана.Голова была словно чугунная и по ней кто-то постоянно бил.
- Тут-тут-тук.
Он открыл глаза и закашлял.
- Пить,- простонал он и повертел головой по сторонам. Лучше бы он этого не делал.Перед глазами все поплыло, что-то поднялось из желудка к горлу и он едва успел свесить голову с кровати, как горькая жидкость хлынула из него на пол. Корчась от спазмов в желудке,он заметил стакан с водой на прикроватной тумбочке и схвати рукой, жадно припал к нему губами.
Огуречный рассол, узнал он, когда жадным глотками осушил весь стакан. Облегченно выдохнув, Вадим упал головой на подушку.
- Тут-тут-тук,- услышал он вновь и поднял глаза к потолку.Судя по всему над ним находилась спальня хозяев, кровать которых сейчас ходила ходуном. Послышался женский стон.
- Хватит,ты мне делаешь больно, - услышал Видим голос Людмилы.- Я не хочу.
- Заткнись,- послышался шлепок и снова ритмичное тут-тут-тук.
- Ну на фиг такое кино,- Вадим спустил ноги с кровати и огляделся.Он находился в маленькой комнатке,где кроме кровати и тумбочки ничего не было.Подняв руку к глазам, он посмотрел время. Полтретьего утра.Пора сваливать отсюда, пока Степан занят.На фиг эту работу, на фиг этого бультерьера Роя, который ростом больше похож на маленькую пони,чем на собаку. Пошатываясь,он схватил рюкзак и приоткрыл дверь. Пройдя по длинному коридору, он вышел в большую комнату, где находился вчера.Посмотрев на стол,где стоял недопитый графин, Вадик еле сдержал вновь подступившую к горлу рвоту. Держась рукой за стену, в полной темноте, он наконец пробрался к выходу и открыл дверь во двор.Холодный воздух освежил его лицо.Спустившись по ступням, он подошел к воротам и увидел толстую цепь,закрывающую ворота.
- Черт,- Вадик подергал ее. Большой замок стукнулся об железные ворота, нарушив утреннюю тишину громким звуком.Сердце ушло в пятки. Постояв с минуту и убедившись, что все спокойно, Вадим посмотрел наверх.Забор был слишком высок,чтобы допрыгнуть до него. Надо подтащить скамейку.Он посмотрел в сторону бани и замер.Из темноты на него молча смотрели желтые глаза.Вадик попятился и прижался спиной к забору.Снова забренчала цепь.Послышалось тихо рычание.
- Рой, - прошептал побелевшим губами Вадим.- Это свои.
Из-за тучи выглянула луна,осветив двор.Огромных размеров белый пес медленно надвигался на Вадима. Крысиная морда бультерьера с треугольными глазами парализовала его. Шесть пса стояла дыбом, уши были прижаты, собака явно готовилась к прыжку.
- Рой, Рой, не надо, - Вадим выставил перед собой рюкзак и бочком стал пробираться обратно к дому. Пес повернул голову и стал провожать его взглядом. Луну снова закрыли тучи и стало темно. Желтые глаза проникали Вадиму в душу.Холодный пот потек по спине. Пятясь от пса, он нащупал ногой ступеньки дома и развернувшись,бросился в дом.Хлопнула дверь и пес перестал рычать. Желтый свет в глазах потух, шерсть опала и Рой лег на мокрую траву.Положив голову на передние лапы, он прикрыл глаза и стал наблюдать за дверью.
- Чертов пес,- Вадим через щель тоже наблюдал за ним. Минут через 10, он устал и решил вернуться в комнату.Упав на кровать,он закрыл глаза и проваливаясь в сон, успев подумать,что завтра утром он точно уйдет.

- Подъем, - громкий голос Степана подбросил Вадима на кровати.
- Что?- он поднял руку к лицу, пытаясь рассмотреть в открытой двери мужчину.- Еще слишком рано.
- Вставай,- Степан рывком сдернул его в кровати.-Твой первый день на работе.
- Я заболел, - голова Вадима все еще была набита ватой.- Мне плохо.
- Сейчас подлечим, - Степан увидел на полу лужу рвоты.- Людмила, приберись тут, кажется, парень вчера не рассчитал свои силы.
За спиной Степана появилась одетая Людмила.На правой щеке расплывалось красное пятно.Поймав взгляд Вадима,она смущенно пробормотала:
- Ударилась вчера, случайно.
- Он не спрашивал тебя,- Степан повернулся к парню и ткнул в него пальцем.- Даю пять минут на подъем.
Развернувшись, он молча вышел из комнаты.
Вадим застонал и снова рухнул на подушку.
- Сколько время?
- Пять утра,- Людмила присела на край кровати и положила руку ему на лоб.-Ты совсем бледный.
- Я хочу уйти отсюда, - прошептал ей Вадим.-Я слышал вас ночью, мне это не нравится.
Людмила покачала головой.
- Уже поздно, он тебя так просто не отпустит,прости,- она убрала руку и встала.- Иди завтракать, муж ждет, а я тут уберусь.
Вадим встал и потянул за собой рюкзак.
-Я тут не останусь.
Людмила ничего не сказала ему, а просто повернулась и стала убирать комнату.
Уже по знакомому коридору,он вышел в большую комнату,где за столом сидел Степан.
Увидел парня, он хлопнул по стулу руку.
- Садись, покушаем, заодно поговорим.
В желудке противно заурчало при виде горячей каши на столе и Вадим безропотно сел за стол.
- Хочешь уйти?-спросил его Степан,накладывая в тарелку вкусно пахнущей каши.
Вадим молча кивнул.
- Ешь,- приказал мужчина. -Чтобы силы были, надо есть хорошо.
Вадим молча набросился на кашу. Степан с удовлетворением посмотрел на него.
- Каюсь, вчера был не прав. Не надо было заставлять тебя пить.
Вадим поднял глаза и посмотрел на мужчину.
- Но мне кровь из носу нужен работник.Я часто отлучаюсь по делам, а Людмила одна не справляется.
Услышав ее имя, Вадим покраснел и опустив глаза,снова стал есть.
- В бизнесе главное доверие, - продолжал Степан.- Предыдущие работники пытались меня обмануть, а я не потерплю этого,- он сунул руку в карман и вытащил пачку денег.Отсчитав десять пятитысячных, Степан положил их перед Вадимом.
- Пятьдесят тысяч, как я обещал, за первый месяц. Можешь взять сейчас как знак доверия с моей стороны. Если возьмешь, я ожидаю от тебя такого же жеста.
Вадим уставился на деньги и комок каши застрял у него в горле.Всего лишь потерпеть три месяца, а потом снова в город.
- Я пить больше не буду,- он протянул руку и взял деньги.
- Заметано, - повеселел Степан.- Доедай кашу и пойдем на улицу, расскажу чем ты будешь заниматься.

На улице уже во всю светило солнце. Вадим набрал побольше воздуха в легкие и счастливо выдохнул.Головная боль отступала.Нервное напряжение после ночи осталось позади.
- В деревне рано светает,- Степан возился с замком у ворот. Цепь загромыхала,падая на землю и Вадим вздрогнул.Обернувшись,он глазами поискал пса. Роя нигде не было видно.
- Поэтому 80 процентов работы мы делаем до полудня, пока солнце не начинает припекать,- продолжал Степан.- Идем,- он махнул парню рукой и завернул за угол дома.- Познакомлю тебя с моим бизнесом.
Вадим обернулся и посмотрел на крыльцо.У дверей, скрестив руки на груди, стояла Людмила.Проводив мужа взглядом, она перевела глаза на Вадима и ничего не сказав, скрылась в доме.
- Вадим, - услышал он громкий крик Степана.- Ты где? Работать уже пора.
Он быстрым шагом обошел дом и застыл в изумлении. Под большим навесом находился вольер с клетками.В каждой клетке сидело по одной собаке.Все бультерьеры были как подбор белые и мускулистые. Увидев незнакомца, собаки повставали и просунув длинные носы сквозь решетку, попытались унюхать запах чужого. Вадим попятился.
- Не бойся, - увидев страх на его лице, усмехнулся Степан.- Это обученные собаки на продажу, без команды на людей не бросаются.
- А какая команда должна быть? - осторожно спросил Вадим.
Степан похлопал себя по нагрудному карману и вытащил тоненькую трубочку.
- Ультразвуковой свисток, его слышат только собаки. Тональность, количество повторений, означает разные команды, - он убрал свисток обратно в карман.- Этих собак уже покупают, так что скоро я отлучусь и дом останется на тебе и Людмиле. Ах да, еще на Рое. Рооой! - громко крикнул он, - иди сюда.
Вадим попятился к дому.
- Он без поводка?
- Он, считай, как член семьи, - довольно произнес Степан, увидев как от земли в пяти метрах от них, из травы мелькнула тень.
- Стоять,- рявкнул он псу, когда тот бросился к Вадиму. Бультерьер замер в паре метров от парня, негромко рыча.
- Слушается только меня, - Степан подошел к псу и погладил его по яйцевидной голове.В треугольных глазах пса стал затухать желтый свет, утробное рычание стихло.
- Остальных презирает, даже мою жену, не смотря на то, что уже давно ее знает,- мужчина положил руку на плечо Вадима.-Свои.
Пес недовольно заворчал. Шерсть снова встала за загривке.
- Свои, - уже громче повторил Степан.- Охранять.
Пес сделал шаг вперед и поднял на Вадима голову.В безмолвном взгляде пса читался такой разум, что Вадим невольно отвел глаза в сторону.
- Он умнее чем ты думаешь,- хохотнул Степан.- Это племенной пес, я его выводил несколько поколений, отбирая самых здоровых и умных щенков. Можно сказать, я его создал таким.
Рой сделал еще шаг и ткнул мокрым носом в ладонь Вадима и сел рядом.
- Ну вот,- удовлетворенно произнес Степан..- Теперь куда ты, туда и он. Теперь о работе.В твои обязанности входит чистка вольеров, кормежка собак,уборка территории и помощь по дому Людмиле, если она попросит.Приступай,- хлопнул он парня по спине.
- А инструменты?
- Черт,- хлопнул себя по лбу,Степан.-Совсем забыл, пойдем покажу.
Вадим почувствовал на спине взгляд и обернулся. Рой встал и не спеша пошел за ними. Ростом выше колена, пес один своим видом внушал страх. мощные мускулы, под короткой белой шерстью, перекатывались при каждом шаге.
- Чем же тебя так надо кормить,чтобы ты вырост таким?- прошептал Вадим. Но Степан услышал его.
- Генетика, я же говорил, такого пса я выводил несколько поколений. Ну и конечно особая еда. Мой личный рецепт, о котором тебе знать ни к чему, Он распахнул дверь небольшого домика из красного кирпича, стоящего около вольера.
- Тут все мои инструменты и не только, - с гордостью произнес Степан, отступая в сторону и пропуская вперед парня.Инструменты справа, оружие слева.
Вадим заглянул внутрь и ахнул. Чего только там не было. На стенах висели арбалеты, топоры, молотки, цепи, колья, огромные капканы, и даже парочка винтовок.
Степан довольно усмехнулся произведенным эффектом.
- Охота, мое любимое занятие, которое, к тому же приносит неплохой доход в семье. Если подружимся, то как-нибудь сходим вдвоем. А пока,- он протянул Вадиму метлу.- Приступай к своим рабочим обязанностям.

К полудню Вадим еле двигал ногами.Пока Степан выводил собак из вольеров и уходил с ним в лес, Вадим вычищал клетки,словно Геракл авгиевы конюшню.Водой из шланга поливал деревянную поверхность,а потом выгребал грязь.Закончив в этим, бегал в дом, где Людмила уже наготовила требухов для псов.Заполнив кормушки, он рухнул без сил на скамейку около бани и закатил глаза к небу.
- Я не приучен к физическому труду,- простонал он.Ноги отказывались двигаться, спина болела, на руках вспухли мозоли.
Людмила сняла передник и вышла на крыльцо.
- Обедать будешь?-спросила она Вадима.
Говорить не было сил и парень просто кивнул головой.
- Сиди тут, работничек, - хмыкнула она, видя его состояние.-Тарелку сейчас вынесу.
Рой все время следовал за ним по пятам.Вадим уже привык к нему, как к своей тени и повертел головой в поисках пса. Бультерьер был неподалеку.Положив голову на передник лапы, он дремал, периодически посматривая в сторону Вадима.
- Он как будто сожрать меня хочет,-пошутил парень,когда Людмила подошла к нему с тарелкой щей и краюхой черного хлеба.
Рука Людмилы дернулась и горячий суп попал на руку Вадима.
- Черт, горячо,- вскрикнул он.
- Прости, я сейчас принесу тряпку,- Людмила поставила тарелку на скамейку и убежала в дом.
- Рой, -крикнул Вадим псу.- Поди тоже притомился, полдня за мной ходишь, -он выудил из супа кусок мяса и протянул Рою.- Будешь?
Бультерьер поднял голову и потянул носом. Потом приподнял верхнюю губу и обнажив большие белые клыки, зарычал.
- Ну, не хочешь как хочешь, - Вадим сунул кусок мяса себе в рот и с набитым ртом добавил.- Колхоз-дело добровольное.
Он вспомнил сегодняшнее утро и загрустил. В таком темпе он не протянет здесь три месяца.
Неожиданно, за домом послышался громкий голос Степана. Рой встал и не спеша пошел на встречу хозяину.
- Я здесь,- крикнул ему Вадим. - Обедаю.
- Как первый день,- Степан подошел к парню.- Не сильно устал?
Вадим замялся.
- С непривычки тяжело,- признался он.- Но Рой не дает соскучиться.
- Ха, - усмехнулся Степан.- Да ты парень с юморком, люблю таких.
Он повернулся к вышедшей из дома жене.
- Я после обеда в город поеду.У меня встреча с заказчиками. Буду завтра утром, сама понимаешь,- он подмигнул ей. - Переговоры, такое тяжелое дело.
Вадим проглотил последнюю ложку супа.
- Собак покупают?
- А то? - гордо произнес Степан. - Мои бойцовские собаки самые лучшие.На них знаешь какой спрос.Каждая стоит от пятидесяти до ста тысяч долларов.Из самой Саудовской Аравии покупатели есть.Кто-то покупает для собачьих боев, а кто-то оставляет для своей охраны. Только Рой не продается, хотя мне за него предлагали миллион.
Пес дернул ушами, словно понимая, что речь идет о нем и подошел к хозяину.Вадим неожиданно протянул руку и погладил пса по голове.Бультерьер от неожиданности окаменел от такой наглости.
- Нет,- крикнул на него Степан. - Его нельзя гладить.У него должен быть только один хозяин.
Рой очнулся и в его глазах сверкнули желтые огоньки.
- Рой, нельзя, - крикнул ему Степан.- Кому сказал.
Короткая белая шерсть пса стояла дыбом, мускулы вздулись на ногах. Рой не хотел слушаться. Вадим в ужасе прижался спиной к деревянной бане.
Степан быстро вытащил из нагрудного кармана свиток и что-то беззвучно просвистел.Тело бультерьера обмякло, желтые огоньки в треугольных глазах погасли и он очнувшись,посмотрел на Степана и виновато махнул обрубком хвоста.
- Больше так никогда не делай,- приказал Вадиму Степан.-Этот пес,если его разозлить, становится демоном и даже меня перестает слушаться.
Он положил руку на спину псу.
- Пока меня не будет, запру его в вольере.Ты как?
Вадима немного отпускало.
- Можно, я пойду полежу.Устал сегодня.
- Конечно иди,- Степан потрепал его по плечу.- На сегодня работы больше нет, так что можешь отдыхать.
Вадим с трудом оторвался от скамейки и пошатываясь пошел в дом.
- Вечером можешь помыться в бане,- крикнул ему в спину Степан.- От тебя потом несет.
- И как тут не нести, когда такой зверь на тебя бросается, - пробурчал Вадим поднимаясь по ступенькам и входя в дом.- Хорошо,что не обосрался от страха.
Пройдя по коридору, он вошел в свою комнатку и рухнул на кровать.
- Боже, как же хорошо,- блаженно улыбнулся он в потолок.-Лежать и ничего не делать.
Он посмотрел на рюкзак с книгами.
- Чуть-чуть полежу и буду готовиться к экзаменам. Просто полежу с закрытыми глазами 5 минут и все, - Вадим закрыл глаза и провалился в глубокий сон без сновидений.

Когда Вадим проснулся, было уже темно.Он полежал, прислушиваясь к своим ощущениям. Неотдохнувшее тело представляло один комок боли.
- Я хочу умереть,- простонал он поглядывая на часы. Половина первого ночи. Еще спать и спать.Набитый мочевой пузырь напомнил ему, почему он проснулся.
- Поссать,помыться и спать, - Вадим посмотрел на потолок и прислушался.Стояла тишина.
- Спит,- подумал он и вышел в коридор.В окна была полная луна,так что до выхода из дома он добрался без приключений.Постоял на крыльце,вздыхая холодный воздух и неожиданно вспомнил о Рое.Заскочив в дом, он с опаской выглянул наружу в поисках желтых глаз. Странно,пса нигде не было видно.Тут он вспомнил,что Степан пообещал запереть пса и облеченно выдохнул. Снова выйдя на крыльцо, он уже без боязни направился к деревянному сортиру, стоящему в углу двора.
- Вот приспичит неожиданно, хрен добежишь, - хмыкнул он,дергая на себя деревянную дверцу.- В городе лучше как ни крути.
Сделав свои дела, он направился к бане и вдруг заметил маленький, еле заметный, желтый огонек, бьющий из ее окна.Он затаил дыхание и стал осторожно красться к нему. Стараясь не попасть в освещенный круг света, он прильнул к окно и замер.На нижней полке лежала обнаженная Людмила. Одной рукой, она сжимала свою большую грудь, второй ласкала себя между ног. Ее красивое лицо было искажено гримасой страсти. Вдруг Людмила выгнула спину, белые зубы прикусили губу и она вскрикнула. Вадим, завороженный эти зрелищем, прильнул еще ближе к окну и стукнулся лбом об стекло.Людмила вздрогнула и повернулась в его сторону. Вадим отпрянул и скрылся в темноте двора.Затаив дыхание, он снова посмотрел на баню. Перед окном стояла обнаженная Людмила и смотрела на то место, где он только что стоял. Не скрывая своей наготы, она улыбнулась и потушила свет. Вадим, наконец, вспомнил как дышать и бросился в дом.Упав на кровать, он замер,пытаясь успокоить громко стучавшее сердце.
Минут через пять тихонечко скрипнула дверь и на пороге появилась Людмила.Тихо подойдя к нему,она наклонилась и прислушалась.Вадим замер, стараясь изобразить сон.Минута,пока она рассматривала его,казалось вечностью. Потом, послышались шаги и он остался в комнате один. Тихонечко выпустив воздух сквозь сжатые зубы, он вытер вспотевших лоб. Если бы она его застукала, ему было бы несдобровать. Над ним скрипнула кровать и Вадим улыбнулся.Обошлось.
Он повернулся на бок и закрыл глаза. Времени поспать осталось мало, но восстановить силы не мешало бы.Завтра будет второй день его пребывания в доме Степана, но эмоций уже было через край.
- Будет, что рассказать друзьям, когда он вернется в город осенью, - довольно хмыкнул он, вспоминая обнаженное тело Людмилы. - Никто же не поверит.

Часть 2
https://www.reddit.com/Pikabu/comments/bg5pmv/%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D0%B8%D0%BA_2_%D1%81_%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D1%85%D0%B8%D1%85%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D0%BA/
submitted by xixidok to Pikabu [link] [comments]


https://bit.ly/36MpOrt